Публикуем полный перевод подкаста сценариста, режиссера и продюсера Крейга Мейзина («Чернобыль», «Мальчишник…», «Очень страшное кино»): “Scriptnotes, Ep 403: How to Write a Movie Transcript”.
Перевод в форматах .epub, .mobi, .pdf — в телеграм-канале Кинодраматург.
Всякий раз, когда мы говорим о создании сценария, мы говорим о структуре. Я знаю, что есть миллионы книг о структуре. Я зашел в интернет в поисках картинок, иллюстрирующих структуру сценария, и то, что я увидел, взрывало мозг. Эти длинные тонкие линии с маленькими отметками на них и круговые диаграммы. А еще есть спиралевидная штука, похожая на раковину улитки. Треугольник. Бриллиант. Кажется, еще и параллелограмм. И если еще нет трапеции, может быть, кто-то из вас сможет восполнить этот пробел.
Все это предназначено для того, чтобы помочь вам структурировать сценарий. Тут-то и проблема. Всё это делается не с того конца. Исключительно всё. Все сделано с точки зрения анализа. Рассматриваются готовые произведения, разбираются по частям и говорится — смотрите, все эти куски укладываются в эту спиралевидную форму или в ту форму бриллианта. Проблема в том, что на самом деле это не поможет вам что-либо написать, потому что когда ты начинаешь писать, ты начинаешь с чистого листа. Ты ничего не разбираешь по частям. Ты создаешь что-то из ничего. А когда ты создаешь что-то из ничего, тебе нужен другой порядок действий.
Представьте врача, который расчленяет тела. Это судмедэксперт или патологоанатом. Вряд ли вы пойдете к нему рожать ребенка. Просто это разные виды деятельности, не так ли? Давайте подойдем к этому вопросу с точки зрения рождения ребенка. Ваш сценарий — ваш ребенок. Не волнуйтесь, мы позаботимся о безопасности.
Итак, структура. Структура, структура, структура. Сценарий — это структура. Вы должны знать, как создавать структуру. Я здесь для того, чтобы сказать вам, что структура — это большая ловушка. Да, сценарий — это структура, но структура — это не то, что вы думаете. Структура не указывает, что должно произойти на этой странице, что на той. Здесь поворотный пункт. Здесь второй акт. Здесь мидпойнт. Структура не говорит вам, что делать. Если вы будете строго следовать правилам структуры, скорее всего, вы напишете очень хорошо структурированный плохой сценарий.
Структура — это не собака. Это хвост. Структура — это признак. Признак взаимодействия персонажа с центральной драматической проблемой. Задумаетесь на минутку. Я повторю. Структура — это признак взаимодействия персонажа с центральной драматической проблемой. Структура — это не что-то такое, что вы хорошо прописываете. Это нечто, что возникает из-за того, что вы хорошо написали. Структура — не инструмент, а признак.
Когда мы держим в уме жесткие рамки структуры, должен сказать, в в этом нет ничего истинного, правдивого. Это все искусственное. Не было великого сценариста, который создал бы хоть один великий сценарий по структурным шаблонам. Ни одного.
Настоящие сценаристы следуют за своими героями. Именно то, что великие сценаристы следуют за своими героями, развивающимся вокруг центральной драматической проблемы, и волнует других людей. Позвольте мне на секунду отвлечься и сказать вам, что мы обязательно перейдем к реальной практике, но сейчас мы немного поговорим о философии. Для начала, давайте обсудим то, что называется базовой структурой с точки зрения Сида Филда. Есть три акта, исходное событие, конфронтация, волшебный мидпойнт с трансформацией героя, нижняя точка в третьем акте и бросок к кульминации.
У нас еще есть “Путь Героя” Криса Воглера, обычный мир, брошенный вызов, отказ от вызова, принятие вызова и бла-бла-бла. “Спасите Котика” до кучи.
Много ЧТО нужно сделать, но где КАК сделать? Кто все это придумал изначально? Зачем? Почему именно три акта? Зачем нижняя точка? Почему нам нравится, когда есть исходное событие? Почему нам нравится, когда есть вторая поворотная точка? Если мы не знаем, для чего все это все нужно, как мы можем все это написать? Поскольку мы пропускаем мир через наше сознание, а наше сознание своего рода врожденный сторителлер, мы, на самом деле, всегда делаем все правильно. Мы просто не осознаем это. Мы рассказываем наши собственные жизни лучше большинства тех, кто пытается и делает это в Fade In или в WriterDuet, или в Highland2. Других программ не знаю.
Прямо сейчас вы сидите, ведете свою машину или ничего не делаете. Вы воспринимаете этот разговор о структуре, думая, когда же я перейду к практике. А я перейду. Но спустя время, когда кто-то спросит вас об этом опыте, вы спокойно, без лишних раздумий, создадите историю. Вам не нужно будет сверяться со схемами, диаграммами или спиралевидными штуками. Вы просто расскажете историю.
Вот история. Я слушал подкаст. Речь шла о том-то… Рассудительные люди могут согласиться или не согласиться, но тем не менее, я не меняюсь. Это не очень хорошая история, не так ли?
А вот другая история. Я слушал подкаст, который был вполне себе ничего, немного скучный, но в какой-то момент человек сказал одну вещь, и она напомнила мне кое о чем, что я однажды слышал, и услышанное тогда перенесло меня в тот момент моей жизни, когда произошло кое-что действительно интересное. И сейчас я задаюсь вопросом, может быть, тогда я совершил ошибку, и нужно было поступить иначе. Ха! Ваш выход. У этой истории есть персонаж, то есть вы. Эта история про вас и, может быть, про меня. Она про взаимодействие, которое произошло прямо сейчас через подкаст.
И если бы вы воспроизводили эту историю, этот опыт, вы рассказали бы о моментах, которые вы считаете интересными или глупыми, но все равно вы естественным образом связали бы их вместе. Этот отрезок времени помог вам или не помог в вашем желании измениться. В жизни мы ведем себя именно так, но когда садимся писать, почему-то забываем об этом. Знаете, кто никогда не забывает? Актеры. Потому что они персонажи и мы воспринимаем их как персонажей.
Возьмем заезженный штамп: какая у меня мотивация? Это не шутка. Хотите верьте, хотите нет, но это ключ к структуре. Какая цель сторителлинга, за который мы взялись, цель всего повествования? Ну, повествование помогает нам двигаться по изменчивому миру. А история — это про перемены. Есть три основных направления перемен в вашей истории. И на мой взгляд, все они применяются во всевозможных историях.
Первый путь — внутренний. То, что происходит внутри персонажа. Его мысли, чувства, эмоции. И эта линия проходит через все. Она зигзагами подниманимается и опускается. Тогда появляются межличностные отношения. В этом вся суть взаимоотношений в вашей истории. В этом пути есть начало и конец. Обычно он начинается как бы нейтрально. Затем в зависимости от того, как развивается ваша история, он снижается, поднимается, спадает и вспыхивает. И наконец, у вас появляется внешний стержень — повествование, сюжет, то, что происходит вокруг. Прямая линия, от начала до конца.
Все состоит из сцен. Внутри сцен мы делаем нечто, что соответствует гегелевской диалектике. Спокойствие. Вам не нужно в это погружаться. Я помогу разобраться. Гегелевская диалектика заключена в способе мышления о том, как мы формулируем идеи, мыслим и приводим аргументы. Вы приводите тезис. Это утверждение. Нечто истинное. Затем вы приводите антитезис. Нет, не неистинный, и вот для чего. Эти вещи сталкиваются и, в теории, то, что получается в результате — это новый тезис, который называется синтезом. Что в свою очередь, снова запускает весь процесс заново. Синтез становится тезисом. Даем антитезу. Новый синтез, который превращается в тезис. Постоянные перемены. Каждая сцена начинается с истины, что-то происходит внутри этой сцены. Новая истина в конце, и вы начинаете, и снова начинаете, и снова начинаете.
И кто же этот человек, который выстреливает антитезисами по тезисам? Вы.
Итак, по ходу этого разговора никогда не забывайте об одном простом факте. По-любому, когда вы начинаете сцену, у вас есть ситуация, включающая в себя эти три момента, и вы привносите нечто, по крайней мере один из них, чтобы создать что-то новое. В этом и заключается история. Но что это за связующее, которое объединяет все изменения вместе? Что за связующее, которое вы, как создатель, можете применить, чтобы выдать антитезу и получить новый синтез, делая это снова и снова?
И тут мы подходим к новой теме, известной как Единство. Единство — термин, впервые использованный Аристотелем в своей “Поэтике”, которую вы обязательно должны прочитать. Понимаю, вы такие — Аристотель? Гегель? Гегельянский парень. Спокойно. Все нормально. По сути, Аристотель — современный писатель. “Поэтика” легко читается. Она займет у вас около 30 минут. Довольно хорошая книга для туалетной библиотеки. В ней вы найдете множество вещей, про которые слушаете сегодня, например, про то, что худший вид сюжета — это эпизодический сюжет. И по большому счету, это правда.
Что он думал по поводу единства и темы? Тема — ваша центральная драматическая проблема. Некоторые проблемы интересные. Некоторые — шаблонные. И качество проблемы не обязательно связано с качеством сценария. Сама тема не обязательно должна быть крышесносной или, не знаю, революционной. Ваша обработка темы делает ее интересной.
Главное, чтобы проблема была проблемой. Мне кажется, иногда люди ошибаются, используя тему в этом контексте. Они думают, что тема сценария может быть просто “братство”. Нет. Потому что за этим нет никаких предпосылок. Нет способов раскрыть эту тему. Это просто абстрактное понятие.
Но — мужчина и женщина не могут быть просто друзьями — это проблема. Лучше умереть, чем быть рабом. Жизнь прекрасна, даже когда вокруг творится ужас. Если ты веришь, что ты великий, ты станешь великим. Если кого-то любишь, отпусти. Это проблемы.
Сценарии без проблемы кажутся пустыми и бессмысленными. Возможно, у вас будет своя версия следующего замечания. О чем это? В смысле, я знаю, о чем, но — про что? Для чего этот фильм? В чем смысл?
Очень важно отметить, что вы наверняка не захотите начинать с проблемы. Странный способ начать писать сценарий. Обычно мы думаем об идее. И это хорошо. Но когда вы думаете об идее, обязательно ответьте на вопрос — подходит ли вам центральная драматическая проблема? Скорее всего, вы будете настроены иронично. Например, такая идея: рыбка должна найти другую рыбку в океане. Понятно. Аниматоры будут в восторге. Вода. Рыбки. Круто.
