—   Ты, Иван, совсем с ума съехал! — обиделся Нечипорен­ко. — На размен подам!

Пенсионер ушел к себе, хлопнул дверью. Через минуту из его комнаты во всю мощь грянул Шаляпин. Леша как ошпа­ренный выскочил из комнаты с инструментом в руках.

—   Привет, — поздоровался Шлыков.

—    Привет, — мрачно кивнул Леша. — Обеда нет, только суп.

—   Почему?

—   Потому что ты даешь по три рубля в день, а с меня по пятерке за харчи вычитаешь?

—   Интересно, куда ты столько продуктов деваешь?

—   Жру… Только ты за порог, я — в холодильник. На­жрусь как паук и сплю. Ясно?

—   Давай по супчику, — примирительно сказал Шлыков, заглядывая в кастрюлю. — Вечером заправимся. У нас сего­дня гости.

Леша удивленно посмотрел на него.

— А чего такого? Хорошо поработали, хорошо отдохнем.

Он сел за стол, Леша налил тарелку супа.

— Я сегодня гроб возил… — Иван взял с подоконника свежевыкрашенную свистульку и подул.

— Куда возил? — тупо спросил музыкант.

— Куда, куда… В деревню на кладбище, куда ж еще… — ответил Шлыков и начал есть.

Стол в комнате Шлыкова был накрыт белой скатертью. Кристина вынимала из сумки жратву. Розовое и красное, копченое и соленое, зернистое и паюсное соединились в невиданный натюрморт.

— Кету завезли бесподобную, как масло… А вот муксунчик. Пожуешь муксуна, а, Шлыков? На сон грядущий…

Розовый отблеск стола упал на лицо Шлыкова. Он смот­рел на Кристину почти нежно.

—  Мальчики, а как у нас с музыкой? Я дома на кухне все­гда под музыку.

— У нас своя музыка. Леша нам сейчас сыграет, — сказал Шлыков.

—   В другой раз.

—   Дудку-то возьми, — Шлыков протянул ему футляр.

—   Настроения нет.

—   Ты начни, настроение и придет.

—  Я сейчас картошку принесу, — заторопилась Кристи­на. — Я буду картошку чистить, а вы поиграете.

—  Слушай, гений, — спокойно проговорил Шлыков, ко­гда они остались одни. — Ты у меня живешь. Сегодня по­завтракал, наверное, и поужинать захочешь?

Леша молчал.

—  А вы «Вернисаж» можете? — Кристина влетела в ком­нату с кастрюлей картошки. — Обожаю Лайму Вайкуле, ев­ропейская женщина.

—         Я все могу, — ответил Леша и вдруг запел глухим голосом джазовую мелодию, песню без слов, отбивая ритм на спинке стула. Потом он стал выделывать на губах, подражая звукам самых разных инструментов, такое, что у Кристины плечи заходили ходуном.

—   А-а-а… — подхватила она мелодию, попав точно в ритм. — Классно! Шлыков, я тебя приглашаю! — Она пол хватила Шлыкова. — Больше страсти! Смотри в глаза партнерше!

Леша «играл», а они топтались перед ним в узком пространстве между столом и раскладушкой.

Уселись за стол, Шлыков хлопнул пробкой шампанского.

—   Шампусик, — обрадовалась Кристина. — Обожаю!

—   Мне не надо, — Леша отодвинул свой фужер.

—   Со мной можно. — Шлыков по-хозяйски плеснул ему вина. — Хорошо поработали, хорошо отдохнем!

—   Заработал?

—   Я тебе авансом, — Шлыков поднял стакан. — За что пьем?

—   За любовь! — потребовала Кристина.

Они чокнулись. Леша отпил глоток, поставил на стол.

—  Ты трескай, — велел Шлыков. — Главное — это закуска.

—   Кушайте, не стесняйтесь. — Кристина подвинула Леше икру. — Вот скажите, бывает сексуальная музыка?

—   Бывает, — кивнул Леша.

—   А это хорошо или плохо?

—   Это отлично! — Леша допил свое вино.

—   Ешь! — забеспокоился Шлыков.

—   Мне девчонки рассказывали, есть такая пленка, там ни одного слова, только ахи и охи, типа интима… Говорят, дей­ствует сто процентов.

—   Могу устроить. — Леша схватил бутылку, налил себе еще. — У меня инструмент знаешь как называется? Сексофон!

Он вскочил. Саксофон застонал, то страстно вздыхая, то хихикая.

— Дыхание страсти! — кричал Леша, отбивая такт ногой. — Дамы приглашают кавалеров!

— Это оно… — кивала Кристина. — Класс. Я тащусь…

— Все танцуют! — Он раскачивался, все крепче обнимал свой  саксофон, накалял страсть.. — Гуляем мы или не гуляем?

— Гуляем! — Кристина закружилась вокруг него.

— У меня растут крылышки, — хохотал Леша. — Сейчас взлечу!

— У меня тоже крылышки!

— Нет, у тебя хвост! — Леша схватил со стола рыбину и стал размахивать ею. — Ты русалка!

Они танцевали, обнявшись, — Леша, Кристина и саксо­фон, Шлыков смотрел на них. Он был лишний.

— На брудершафт! — Кристина налила две рюмки водки, они выпили с Лешей, поцеловались.

Шлыков смотрел.

—   Импровизация на темы «Камасутры»! — объявил Ле­ша. — Теперь ты индийская скульптура. Богиня любви!

—     Богиня любви, — повторила Кристина и прижалась

к Леше.

—     Хватит! — сказал Шлыков. — Садись за стол.

Леша перестал играть.

—   Я только начал взлетать. — Он подошел к столу, налил еще водки, опрокинул. — Что прикажешь, хозяин? Сыграть тебе черные дыры?

—    Радиолу заведем, — решил Шлыков.

—   Да ну ее! — огорчилась Кристина. — Лучше пусть Ле­ша играет.

—     Как хозяин… — сказал Леша.

—   Лешенька, ну пожалуйста, про черные дыры… Ну хо­чешь, я тебя поцелую?

Хочу! — Леша встал, чуть покачиваясь, он пьянел на глазах. — Шлыков, представь себе, что ты едешь в такси и те­бя везет честный парень с честными глазами… И вы приез­жаете на кладбище, и там ряды честных серых могил, и одна из них — твоя… «Такси-блюз», посвящается Шлыкову!

—  Ну все! — Шлыков встал, отобрал у него саксофон.

—   Не дает взлететь, — пожаловался Леша и снова па лил. — За черные дыры! — Он выпил.

—  Достаточно тебе! — Шлыков отнял у него бутылку.

—  Надоели вы мне! — Леша вдруг трезво посмотрел на них. — Ну и рожи… Пойду погуляю. — Он направился к двери

—         Сиди! — Шлыков поймал его за руку. — Давно в милиции не был?

—   Не прикасайся ко мне! — Леша вывернулся. — Я — сво­бодный человек, понял? — Он размахнулся и ударил Шлы­кова по лицу.

Удар был слабый — так, смазал слегка. Шлыков улыб­нулся и пошел на него. Леша забегал вокруг стола, уворачи­ваясь от Шлыкова. Кристина повисла на руке Шлыкова.

—  Не бей его!

Леша опрокинул стол. Зазвенели на полу тарелки. Шлы­ков стряхнул наконец Кристину. Но уже хлопнула уличная дверь — Леши в квартире не было. В дверях стоял пенсионер Нечипоренко.

—   Красиво гуляешь, Ваня, — покачал он головой. — Де­фицитом соришь.

—  Скажи, друг. — Леша поймал за рукав толстяка с порт­фелем. — Ты свободный человек?

Тот молча отпихнул его.

—  Ты свободный человек? — пристал Леша к следующему.

Его ругали, толкали, он падал, вставал и снова лез к про­хожим.

—   Куда вы бежите? Стойте… звери вы, а не люди! Звери­нец, зоопарк! — Он скинул пиджак и бросил его на тротуар, потом рубашку. — Вот он — я! Свободный человек!

Кристина босиком, в комбинации, домывала пол, Шлыков разложил раскладушку и засунул ее на антресоли. Потом посмотрел на Кристину, разделся и лег в кровать.

— Я домой поеду, — сказала Кристина.

Шлыков отвернулся к стене.

— Эх, Шлыков, все ты испортил. Так праздника хоте­лось!

Шлыков молчал.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Тоже интересно
Читать

Свой среди чужих, чужой среди своих. Сценарий

Волшанский губком заседал в гулком, громадном зале старинного особняка. Низко висевшие над столом керосиновые лампы с трудом боролись с темнотой.У секретаря губкома Василия Антоновича Сарычева — усталое и бледное, с припухлыми от бессонницы веками лицо нездорового человека.
Читать

Джокер. Сценарий (англ.)

Сценарий фильма “Джокер”, уже ставшего сенсацией этого года. Сценаристы – Тодд Филлипс и Скотт Сильвер. По словам авторов…