—  Слушай, старик. — Музыкант вытащил из чемодана пластинку в ярком конверте. — Возьми за десятку? Классная вещь: Армстронг поет Библию.

—  Рок? — спросил Шлыков сверху.

—  Нет, джаз.

—  Тогда на хрена?

—  Ты послушай. — Музыкант поставил диск на старень­кую шлыковскую радиолу.

Хриплый голос Армстронга заполнил комнату. Шлыков резкими движениями поставил кровать, Леша сидел и смот­рел на него пристальным и в то же время отсутствующим взглядом.

—  Лет май пипл гоу, — подпел Леша.

— Чero? — не понял Иван.

— Разреши моему народу уйти, — перевел музыкант. — Это Моисей просит фараона, чтобы он выпустил евреев из Египта.

Шлыков положил на раскладушку матрас. В коридор из своей комнаты вышел Нечипоренко в трусах и майке.

— Иван! — толкнул он дверь Шлыкова. — Это мое тебе официальное предупреждение! — Он поднял вверх будиль­ник, как красный флажок. — Ноль двадцать! Ты думаешь, раз мы друзья, так я милицию вызвать не могу?

— Все, тишина, — вскочил со стула Леша и снял адаптер с диска. — Что-то в горле, — повернулся он к дверям и подер- жал себя за кадык. — Пивка у вас не найдется, папаша?

—  Ну, Ваня, нашел ты себе друга! — взвился Нечипорен­ко. — Поздравляю! Не видишь, кого в дом привел? Это же ворвань, бич!

И вышел, хлопнув дверью.

—  Суровый дядя, — засмеялся своим клокочущим сме­хом музыкант. — Ну чего, берешь?

Шлыков молчал, достал подушку с одеялом, бросил на матрас.

—   Пятерка, — наконец решился он. Негр ему понравился.

—  Она минимум полтинник тянет, — присвистнул Леша. — Ладно, фараон, гони пятеру.

Шлыков долго копался в своем вытертом бумажнике, по­том вытащил пятерку и положил на сервант. — И чтоб завтра утром тебя здесь не было.

—  Не волнуйся, я сам из твоего Египта убегу, — ответил тот, взяв деньги.

—  Гашу. — Шлыков ткнул выключатель, снял рубаху и повесил на спинку стула. У него было красивое мускулистое тело. — Ты что, еврей?

—   Разве заметно? — захихикал с раскладушки Леша.

—   Я думал, вы с себя не пропиваете…

—   Старик, я дитя противоестественного отбора. Видишь, до чего вы нас довели. — Леша нырнул под одеяло, с блаженством вытянул ноги и закрыл глаза.

Леша не слышал ни будильника, ни того, как ушел Шлыков. Он проснулся, когда до раскладушки добралось солнце, но еще долго лежал с закрытыми глазами.

—   Шлыков, — позвал он. Послушал, как деловито шумит за окнами Москва, как где-то бурчит радио и что-то бухает во дворе размеренно и устрашающе. — Шлыков, ты где?

Он открыл глаза. Чужой потолок надвинулся на него. Ле­ша перевернулся на живот. Хозяина дома не было.

—   Все знают часы и дни, кроме меня, — пробурчал он, по­вернулся и спустил ноги с раскладушки, ощутив, как эти раз­меренные удары за окном снова вгоняют его в тоску и страх, тяжело встал, зашлепал тощими босыми ногами по полу. Рас­крыл шкаф. Заглянул в тумбочку, дернул какие-то ящики — ничего. В последней надежде он полез под кровать и выта­щил оттуда картонную коробку, в которой что-то подозри­тельно звякало. Рванул крышку — ящик был полон кубков. Маленькие костяные, большие из фальшивого золота, был даже один хрустальный, на всех было написано, что они вы­даны Шлыкову за победы в ралли.

На кухне бурчало радио, Леша на цыпочках пробежал по коридору, осторожно прикрыл за собой дверь в ванную и щелкнул задвижкой.

Перед зеркалом на мутной стеклянной полочке, в окруже­нии двух лысых помазков его ждал подарок судьбы — почти полный пузырек лосьона для бритья «Пингвин».

Теперь главное — не спешить. Леша пустил горячую воду. Добавил шампуня для иены. Раздевшись, он вдруг уставил­ся на свое лицо в забрызганном капельками мыльной пены зеркале.

Потом быстро, аккуратно, до последней капли перелил лосьон в кружку и, присев на холодный край ванны, от чего

по телу побежали мурашки, начал пить. Лосьон с каждым глотком терял свой омерзительный вкус…

Леша парил в ванне, окутанный белой пеной. Лицо его было серьезно и задумчиво. Солнечные зайчики прыгали по стенам. Лилась вода. Потом зазвучала музыка.

Шлыков шел быстро, Нечипоренко еле поспевал за ним.

— На три этажа, подлец, залил! — кричат пенсионер в тяжелую шлыковскую спину. — Это минимум четыреста рублей за ремонт. И в коридоре паркет встал, накинь еще сотню… Наказал тебя дружок твой.

В переулке у винного магазина шевелилась толпа. Без­молвная и напряженная очередь изогнулась далеко по тротуаpy, у дверей кто-то в отчаянии скандалил, клялся, что стоял.

—      Ну, где он? — остановился Шлыков.

—    Тут. Один момент. — Нечипоренко вертел головой. — Я его, Вань, выследил. Он от нас теперь никуда… Преступ­ник, Вань, всегда возвращается на место преступления. Закон природы… Вот он тут вьется, а уйти не может…

—     Мужик, свитерок не купишь? — К Шлыкову подошел щуплый паренек.

Шлыков молча отодвинул его, но тот не отставал, выта­щил свитер из пакета.

—      По уму свитерок, стейтсовый, дешево отдам…

Шлыков узнал свитер, который вчера взял у Леши.

—      Веди к хозяину, — велел Шлыков.

—      Моя тряпка, — заныл тот, — не хочешь, не бери!

Шлыков взял его за руку у локтя, сжал. Щуплый коротко

взвыл и потащил Шлыкова к подворотне.

Они стояли в подворотне за мусорными баками, человек пять, по-разному одетые, по-разному опустившиеся, но все с одинаково блаженными лицами. По кругу шла бутылка бормотухи.

—      Вот он! — крикнул Нечипоренко.

Шлыков бросился к Леше, вырвал бутылку, шарахнул об асфальт. Сзади на него кто-то навалился, смазал по уху. Шлыков мертвой хваткой держал музыканта. Тот вырвался. Закричала проходившая мимо женщина с коляской. Засвис­тел милиционер у магазина. Нечипоренко вдруг пропал. И остальные тоже пропали. Когда в подворотню въехал ми лицейский «газик», гам были только Шлыков и Леша.

В тесной конуре ПМГ их стало трое: Леша, Шлыков и молодой усатый милиционер.

—   Шлыков… ах ты, Шлыков… — бубнил Леша, мотая го­ловой. Потом он вдруг уставился на милиционера и сказал твердо: — Послушай меня. Сегодня утром я почему-то стал глядеть на себя в зеркало в ванной. В его ванной, — показал он пальцем на Шлыкова.

Иван глубоко вдохнул и выдохнул: он умел держать себя в руках.

—   И верь не верь… Это было страшно трудно, я чуть с ка­тушек не свинтил. Представь себе… что ты со стороны уви­дел себя, — одного этого хватит, чтобы обалдеть на полчаса.

Милиционер захохотал.

—   Но ведь в действительности этот тип в зеркале — не я! — Голос Леши сорвался.

—   Ты, ты, падла… — Шлыков не выдержал.

Тут ПМГ затормозила, и Леша повалился на Шлыкова.

Сзади открылась дверца.

—   Вылазь! — приказал второй милиционер.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Тоже интересно
Читать

Свой среди чужих, чужой среди своих. Сценарий

Волшанский губком заседал в гулком, громадном зале старинного особняка. Низко висевшие над столом керосиновые лампы с трудом боролись с темнотой.У секретаря губкома Василия Антоновича Сарычева — усталое и бледное, с припухлыми от бессонницы веками лицо нездорового человека.
Читать

Джокер. Сценарий (англ.)

Сценарий фильма “Джокер”, уже ставшего сенсацией этого года. Сценаристы – Тодд Филлипс и Скотт Сильвер. По словам авторов…