Пятая, заключительная часть большого интервью с Ником Пиццолатто, создателем сериала «Настоящий Детектив», которое он дал порталу nola.com летом 2013 года за несколько дней до окончания съемок. Все части интервью — здесь.
Обязательно ли людям, которые захотят посмотреть сериал, знакомиться с вашим творчеством?
Конечно, они могут смотреть сериал, не зная, кто я и что я написал. Но если прочитать одну из моих книг и потом почитать сценарий, мне кажется, стало бы понятно, что обе вещи написаны одним писателем. Те же приемы, похожие диалоги.
Сейчас помимо диалогов вся поэзия заключена в видеоряде. Я люблю писать диалоги. На меня повлияли Дэвид Милч, Дэвид Мэмет, Гарольд Пинтер. Я люблю играть с диалогами, добиваясь нужного результата.
Насколько Мэттью и Вуди были вовлечены в творческий процесс?
Когда я писал сценарии, меня все оставили в покое. Когда мы получили сценарии… у Мэттью, по-моему, было одно замечание, и оно относилось к конкретной реплике. И то, оно появилось, когда мы стали снимать сцену. Без излишнего давления Мэттью предложил: «Давай сделаем ее более естественной. Знаешь что? Скажи то же самое, но другими словами». Вот что-то такого рода. Вуди изредка мог подтолкнуть меня, типа: «Может, повеселее?» — «Ок, давай». С ними вместе было здорово работать, потому что не было такого, чтобы они отвергали материал или говорили: «Я не знаю, что мне здесь говорить. Я хочу сказать это по-другому». Никогда. Они так же как и любой из нас работали на износ, выкладывались по полной.
Они оба могут играть комедийные и драматические роли, и я полагаю, вы этим воспользовались.
О, да, немножко. Думаю, юмор можно заметить и в моем романе «Галвестон». Там есть один комедийный момент. Есть режиссеры, которых я люблю, и сценаристы, которых я люблю бесконечно — на ум приходит Стенли Кубрик, которого я обожаю. Я не доверяю авторам, чьи произведения напрочь лишены юмора, потому что это говорит о том, что они не видят жизнь в полном объеме. Пожалуй, в юморе, как и в сексе, заключен центральный механизм выживания. Я бы даже поставил юмор на первое место. Вас всегда может сопровождать юмор, но вы не можете постоянно заниматься сексом. Всегда можно обернуть беспощадность реальности в шутку, и как живые люди мы делаем это постоянно.
Я написал первые два сценария до того, как мы утвердили парней на роли. Потом переписал их и написал следующие шесть эпизодов, зная, кто кого будет играть. Поэтому я мог найти определенные места в сценарии и сказать: «Здесь мы можем кое-что вытянуть». В смысле, не разводить хаханьки, но…
Их игра дополнила историю еще одним уровнем, привнесла глубину. Я сказал это всем на вечеринке по случаю окончания съемок, и я готов повторить это под запись. Я достаточно придирчивый человек, но работая со всеми этими людьми, наблюдая за тем, как они вкладывают свое мастерство, видя их самоотдачу, я могу сказать, что до сих пор, кроме сугубо личных моментов, это лучший период в моей жизни.
Сериал снимался не здесь, но здесь была ваша база, и вы провели полгода в Новом Орлеане…
Девять месяцев. Я был здесь с октября.
Что вы при этом чувствовали?
Что-то очень личное, потому что я постоянно натыкался на свое луизианское прошлое, которое вызывало во мне смешанные чувства. Большинство моих воспоминаний о Новом Орлеане связано с нашими частыми поездками в этот город. У моей мамы было две тетушки — сестры в монастыре Святого Иосифа. У меня еще были двое дядюшек, которые были иезуитами и служили там же, поэтому мы ездили к ним несколько раз в год. Мы останавливались в крыле монастырского лазарета, где большинство комнат зачастую были открыты. Вот такие у меня воспоминания о Новом Орлеане. И потом, когда я уже учился в колледже в Батон-Руж, я часто приезжал в Новый Орлеан.
Мне посчастливилось перевезти сюда свою семью, они жили здесь с января до середины мая, так что мне это помогало. Для меня это было надежным тылом. После их отъезда было трудно перестроиться. Как я уже сказал, я был здесь девять месяцев. Мы обычно работали по 15-16 часов в день, пять дней в неделю, но пару раз были и шестидневные рабочие недели. И это немного смахивало на «Сердце Тьмы»*.
*приключенческий роман Джозефа Конрада — пер.
Бонус-трек от переводчика интервью:
Ник Пиццолатто — крутой и очень интересный человек. Над его пятиэтажными толстовскими периодами пришлось изрядно попотеть. Перевод, конечно, не идеальный. Я сознательно пытался переводить его слова почти дословно, чтобы не потерять смысл, поэтому в переводе много англицизмов и шероховатостей.
Сознание немного расширила короткая переписка с Ником. Я два дня пытался понять смысл фразы Age of Empire во второй части оригинального интервью (выбивалось оно из общего контекста), пока не догадался обратиться к Нику напрямую и спросить, что он, собственно, имел ввиду. Ник ответил, что журналист переврал его слова, и что он на самом деле употребил фразу End of Empire и пояснил: «We, America, are in an End of Empire stage, a decomposing state». Похоже, нуар накрыл не только Россию).
