Представляем вторую часть большого интервью с Ником Пиццолатто, сценаристом, продюсером, шоураннером сериала “Настоящий Детектив” (True Detective). Перейти на Часть 1 .
Вопреки сложившимся стандартам, Пиццолатто написал сценарии ко всем эпизодам сам, без привлечения команды сценаристов.
Вопрос: Вы даже не рассматривали возможность нанять сценарную группу?
Пиццолатто: Нет. Все, чего я добивался — и я уверен, в конечном итоге все получится, потому что я уже посмотрел отснятый материал — так это того, чтобы мы все попытались как можно дальше отойти от привычной полицейской драмы. Жанровые признаки в этой истории, такие как поиск убийцы, расследование преступления, анализ улик, служат лишь для поддержки повествования, на которое мы можем нанизывать всех персонажей. Сериал гораздо больше, чем история об убийцах, и глубже внешних признаков жанра. И хотя у нас все на месте — и масштабное расследование, и нарастание событий, и большое обострение — все-таки это история о мужчинах, о взаимоотношениях между мужчинами, мужчинами и женщинами. На самом деле я убежден, и это становится очевидным уже с третьего эпизода, что зрительский интерес подогревается благодаря жанровым элементам — напряжению, саспенсу и тому подобному — но “мясо” сериала целиком и полностью состоит из персонажей и человеческих взаимоотношений.
Таким образом, жанр для меня был просто такой бельевой веревкой, на которую я мог повесить все свои писательские штучки. Мне плевать, просто я люблю этот жанр и я получаю удовольствие от детективных романов. И не важно, что там говорит “Нью Йорк Таймс”, на мой взгляд, как запойного читателя, социальный роман все больше склоняется к детективному роману. Я считаю, что большой социальный роман — это детективный роман. Джэймс Эллрой пишет социальные романы, Деннис Лехан пишет социальные романы. Джордж Пелеканос пишет социальные романы.
По мере того, как мы все больше укореняемся в уже наступившей эпохе Конца Империи, в своего рода, не заброшенности даже, а немощи и глубоком ощущении, что системы уже не работают, — а это и является важнейшими признаками нуара и детективной литературы в целом, — все шире становится питательная среда, в которой можно исследовать различные стороны раздираемого на части американского общества. Где вы можете, как говорил Дэвид Боуи, “позаботиться о людях на краю ночи”.
И мы живем в такое время, когда края эти все время расширяются.
Именно. Край ночи накрывает как большой шатер. Кроме шуток, я постепенно пришел к этому в процессе работы. Писательство для меня — это своего рода акт любви, то, в чем я пытаюсь понять свою натуру со всеми достоинствами и недостатками. В американской развлекательной или серьезной литературе трудно говорить о людях, которые находятся на краю пропасти, без того, чтобы не повесить на это ярлык детективного романа или нуара.
Один из вопросов, который нам задавали в прессе — насколько провокационны ваши персонажи. Прежде всего, на мой взгляд, сама жизнь — довольно провокационная штука. Вы рождаетесь и вдруг погружаетесь в ощущения, многие из которых причиняют боль. И все, что вы знаете наверняка, что вы умрете. Это нуар. Именно это нуар. И никто не говорит, что нет бабочек, ван Гогов и прекрасных вещей в этом мире, но в основе всего этого присутствует ощущение нуара. Вот почему французы так ухватились за него. Потому что нуар отлично выражал послевоенное состояние — не нигилизм, а разновидность экзистенциального стоицизма, к которому все сводил Камю. Недаром вопрос Камю — по-настоящему, единственный философский вопрос — убивать себя или нет.
Я считаю, что нуар вещи, которые действительно имеют сюжет, зачастую могут быть самыми мощными средствами для выражения наших важнейших экзистенциальных проблем. Не хотелось бы, чтобы это звучало слишком высокомерно, но я на самом деле думаю, что наш сериал не похож на обычные полицейские драмы, хотя, возможно, люди и возненавидят его, когда посмотрят.
Почему вы выбрали именно эти места? Всегда ли рассматривалась Луизиана для “Настоящего Детектива”?
В планах всегда была сельская местность. Мы не сидим в Новом Орлеане. Два наших главных героя работают детективами в следственном управлении штата. Их территория —Регион 1 (штат Луизиана), в котором находится Вермилен Пэриш и очень много сельских мест, несмотря на то, что участок расположен в Лафайетт.
Скорее всего, в первом наброске был Арканзас. Потом Стив Голин, продюсер и основатель Anonymous Content, — он, кстати, сделал классные фильмы — когда речь зашла о штатах с налоговыми льготами, спросил: “А может быть, это будет Луизиана?”. Я такой: “О да. Это может быть Луизиана. Такая Луизиана, от которой у тебя голова пойдет кругом”.
Перейти на Часть 3.
Все части интервью — здесь.
