Винс Гиллиган, Breaking Bad: «Уолт — кусок дерьма в центре вселенной». Ч.1


Представляем первую часть перевода интервью с Винсом Гиллиганом, создателем сериала «Во все тяжкие» из книги Нила Ландау The TV Showrunner’s Roadmap. Тема интервью – создание оригинального персонажа.

Винс Гиллиган (Vince Gilligan) – известен по сериалам Breaking Bad, X-Files, сценарию к фильму «Хэнкок».

Ландау: Самое муторное дело для большинства сценаристов — создание оригинальных героев. Люди приходят с идеями, как сделать сериал интересным, но создание персонажей вызывает большие трудности. Что вы предпринимаете, когда начинаете писать пилот? Уолт (Брайан Крэнстон) зависит от выбора, который он делает каждый раз. Как вы делаете свой творческий выбор?

Гиллиган: Это интересно, потому что каждый  проект можно сравнить со снежинкой. У каждого — своя форма. Лучший способ объяснить процесс — это поговорить конкретно о Breaking Bad. Когда ко мне пришла идея сериала, она меня заинтриговала. Оглядываясь назад, я могу сказать, то, что меня поразило в момент вдохновения, не было сюжетом или big idea. Это был герой, который меня очень заинтересовал — герой, у которого не было имени и который впоследствии стал Уолтером Уайтом. Идея о бывшем хорошем человеке — по сути своей хорошем человеке —любящем муже и отце, который тяжело работает для своей семьи, старается делать правильные вещи и не нарушает закон. О парне, который неожиданно, под действием внешних обстоятельств решает круто свернуть с дороги праведности и превращается в плохого парня. Меня это зацепило. Это не было идеей о приготовлении мета или создании лаборатории в жилом фургоне — все это лишь интересные атрибуты, которые появились вслед за персонажем. Меня привлекла возможность рассказать историю, в которой главный герой усилием воли решает стать плохим и в итоге становится антогонистом, как из-под ног героя уходит земля благодаря процессам, которые он сам и запустил. Мне бы очень хотелось сказать, что герой всегда разрабатывается таким способом. Вы начинаете с чистого листа бумаги, берете ручку, упираетесь рукой в подбородок, говорите: «Ок, какого бы интересного героя мне создать сегодня?» Беда в том, что они, к сожалению, чаще всего не появляются. Но когда они появляются — это прекрасное ощущение!

Л: Некоторые сценаристы пишут подробные биографии героев, даже не представляя толком, как персонаж впишется в сериал. Они могут чувствовать себя неуверенно, но все же им кажется, что это обязательно нужно делать. Я читал в ваших интервью, что вы начинали с идеи превращения мистера Чипса (герой книги и фильма о порядочном учителе — пер.), в Лицо со шрамом. Когда вы попытались разработать его характер и выпустить в мир, сделав его учителем химии, и когда вы пришли к мысли о том, что он будет готовить мет? Что действие будет происходить в Альбукерке, как вы представляли его семью?

Г: Я говорил со своим приятелем, которого я знаю по Нью-Йорской Киношколе с середины 80-х. Кстати, он сейчас работает сценаристом Breaking Bad. Он же был со мной и сценаристом на The X-Files. Разговор произошел спустя год или два после окончания The X-Files. Мы говорили о том, чем бы нам заняться, потому что в тот момент сценаристам трудно было найти хорошую работу. Он рассказал мне историю, которую прочитал в «Нью-Йорк Таймс», по-моему, о парне, которого поймали с метамфетаминовой лабораторией в доме на колесах во время приготовления мета. Мой друг Том (Шнауз) сказал: «Слушай, может, тоже попробуем и поимеем немного бабла?» В тот момент, когда он пошутил, в моей голове промелькнул образ персонажа, который мог бы делать что-то подобное, и меня это заинтересовало — хороший человек осознанно становится плохим. Человек, который делает плохие дела по якобы уважительным причинам. Интересно, что если бы вы сказали мне в ту первую неделю засесть и написать биографию этого человека, я бы написал что-то совершенно отличное от того, кем стал в итоге Уолт. Не могу сказать, что это плохой метод. Все, что вы можете излить на бумагу, что поможет вам сконцентрироваться и приблизиться к цели что-то создать — это хорошо. Если это воспринимать как телефонную книгу, в которой вы пытаетесь найти удачную комбинацию имени и фамилии, и которая поможет вам представить своего персонажа — путь будет так. Но вы должны оставаться гибкими. По-настоящему интересные детали в характере Уолтера Уайта пришли ко мне спустя сезон или два после запуска сериала, когда я смог оценить преимущества работы с Брайаном Крэнстоном, который помог создать персонажа и воплотил его на экране. И когда я начал работать с отличными сценаристами, они помогли разглядеть потенциал в том, что я придумал, и помогли добиться гораздо лучшего результата, чем я смог бы выдать, работая в одиночку.

Например, в те дни я понял, в чем заключена суперсила Уолтера. Я не понимал, что он должен быть лжецом мирового уровня. В этом заключена его суперсила. Больше всего он врет себе. Он способен убедить себя в чем угодно. Прежде всего, в том, что он хороший человек, что он совершает поступки ради своей семьи — эта запредельная, ужасная ложь лежит в основе сериала, оставляя позади остальные обстоятельства и доказательства обратного.

Л: Как у типичного супергероя, у него есть суперсила, но у него должен быть и сопутствующий недостаток или ахиллесова пята. Похоже, в его случае и суперсила и недостаток сплетены воедино.

Г: Действительно. Его ахиллесова пята — его гордость. Его способность лгать — его сила. Он совершал дурные поступки из чувства собственного достоинства, когда задевалось его «я», а это очень ранимое «я». Есть отличное выражение, которое я услышал год назад. Кто-то описал меня как «кусок дерьма в центре вселенной». Когда я услышал эту фразу, она меня зацепила. Мне кажется, она относится к Уолту. Он не воспринимает себя куском дерьма. Он видит себя центром вселенной, но очень хрупкой вселенной, которую можно легко разрушить, как только предъявят доказательства, что на нем свет клином не сошелся.

Л: Я думал о фильме «Социальная Сеть» и о том, как Марк Цукерберг получает тот отказ от девушки в колледже, который сформировал его манию величия и амбиции. В вашем пилоте момент падения Уолта ниже плинтуса, помимо его болезни, это когда на автомойке появляется его ученик с подружкой, и Уолт моет диски колес. Он чувствует себя таким униженным, как в сцене со Скарлетт О’Хара, когда она говорит «Бог — свидетель, я больше никогда не буду голодать». Независимо от того, сколько Уолт имеет, он, похоже, уязвлен тем, что все добыто нечестным путем, и он боится, что может снова все потерять. В последнем вышедшем эпизоде, кульминация сезона — когда Скайлер (Энн Ганн) говорит, «Сколько можно?». Речь не о деньгах. Как бы вы ответили на вопрос, чего он боится?

Г: Хороший вопрос. Очевидный ответ — это смерть. Мотивация стать преступником, прикрывающая его задницу, заключена в его страхе умереть. Он столкнулся с кризисом конца жизни. Это во многом экзистенциальный сериал. Уолт сталкивается с экзистенциальными вопросами, с которыми до сих пор ему удается справляться. Но, тем не менее, он не выглядит человеком, слишком много размышляющим о смерти — возможно, на протяжении первого сезона он этим и занимался, но он оставил эту тему в прошлом. У нас даже был один эпизод несколько сезонов назад, в котором он сказал свояку: «Знаешь, я привык беспокоиться по любому поводу, и это мешало мне спать. Но после того, как мне поставили диагноз, я сплю как младенец». Мне кажется, самый большой страх Уолта — заурядность. Жив ли он или нет — не в этом проблема, но в том, что как только он уйдет, о нем сразу же забудут, он не оставит следа или всем до него не будет никакого дела. Это человек, который в последнем эпизоде оставляет Джесси (Аарон Пол), и зрители знают, кем он мог бы стать. Он мог бы стать миллиардером или, по крайней мере, миллионером как его партнер-сооснователь «Серого Вещества». Эту компанию вместе с ним основали его девушка и его лучший друг по колледжу. Он вышел из дела и очень сожалел об этом. Каждую неделю биржевые сводки показывают ему, сколько денег у него могло бы быть, если бы он остался в компании. Он ущербный человек, которого пугает то, что он никчемный и заурядный. И в конечном итоге он делает выбор — кажется, это из «Потерянного Рая», когда сатана говорит: «Лучше быть первым в аду, чем вторым в раю». Это подоплека того, что Уолт может стать преступником. Не самый предпочтительный вариант, но он дает ему то, в чем Уолт нуждается — власть, могущество, значимость. Лучше быть плохим, чем вообще никем.

Л: Отличный момент в конце 4-го сезона, когда он говорит своей жене: «Я не в опасности. Я сам — опасность». Он никогда не думал, что станет таким парнем. Он готовит мет, но у него зависимость от власти.

Г: Его зависимость от власти и денег, думаю, превращается в некий идеал. Огромная куча налички, которую мы видим в восьмом эпизоде 5-го сезона, — только показатель, не более. Уолт и Скайлер никогда бы не потратили столько денег, не привлекая внимания налоговиков и федералов. Это просто огромная куча бумажек на складе. Сцена, которую вы упомянули, показывает способность Уолта лгать самому себе. Когда он говорит “я не в опасности, я сам — опасность”, он не представляет, как глубоко заблуждается.

Л: Сколько исследований вы провели во время написания пилота? Вас консультировали по мету? Как вы все придумывали?

Г: В самом начале работы над сериалом мне нравилось, что Уолтер Уайт по сути — это я. Другими словами, это было хорошим подспорьем во время написания пилота до того, как я обратился к людям из УБН, онкологам и химикам — ко всем тем людям, которые выручают нас деталями и информацией. До того момента Уолтер Уайт был просто парнем, который проснулся в один прекрасный день и решил, что начнет готовить кристаллы мета. В тот период он очень напоминал меня, в смысле, что он знает о преступной жизни не больше меня. И как сценаристу мне это очень помогало. У меня не было никаких знаний о химии, которыми обладает Уолт. Он блестящий химик, а я смутно представляю, как делается содовая вода. Сказав о хорошем подспорье, я имел ввиду сцены, где он преподает химию. Он говорит со сборищем тупиц, которые почти его не слушают, он вынужден объяснять им предмет на пальцах, по-простому. Нас объединяла способность увлекать свою аудиторию. К тому же, в своей преступной жизни Уолт очень неуклюжий, прямо как я, если бы пошел той же дорожкой, и я не слишком-то боюсь полиции, поэтому писать было весело. Мне лучше удаются персонажи, которые немного похожи на меня, потому что я не так хорош в сборе материалов.

ЧАСТЬ 2: “Уолт — это опухоль в центре сериала” →