Игнат и Митяй вывели осторожно двух лошадей. Седел не было. Поглаживая, чтоб не ржали, накрыли лошадей попонами, затянули чересседельными ремнями. К пищали тоже привязали ремень, и Митяй надел ее, как ружье, за спину.
Тихо свели лошадей за ворота. Помогая друг другу, сели верхом и быстрой рысью пошли в степь по чуть заметной дороге.
В степи стало еще хуже. Земля и небо слились в единое, снег шел так плотно, что дальше лошади ничего не было видно.
— Уже рядом, где-то там! — кричал Митяй, наклоняясь к Игнату.
— Надо правее! — отвечал Игнат.
— Дальше, потом повернем! — кричал Митяй.
Дорога пошла вниз с холма, но ничего не было видно, казалось, что кони спускаются по воздуху.
— А ну, стой! — закричал вдруг кто-то страшно.
Прямо перед ними из бурана возник огромный мужик. Раскинув руки, он загородил им дорогу.
— Стой! — он закричал снова и выхватил из-за пазухи обрез. — Кто такие?
— Заводские, едем к башкирам баранов красть! — крикнул Митяй обиженно.
— Баранов? — мужик задумался. — Далеко?
— Да рядом.
— С вами пойду! — решительно сказал мужик, пряча обрез.
Он встал между всадниками, взялся за стремена. Тронулись дальше.
Буран стал слабеть. Ветер поднялся выше, открыв холмы.
— Уговор, братцы! — сказал мужик. — Друг друга держаться и в обиду не давать.
Прямо перед ними открылась темная, занесенная снегом деревня.
— Куда идти? — спросил Игнат.
— Вроде тот дом, — указал Митяй.
Ветер крепчал снова.

Митяй держал коней, а Игнат и огромный мужик, разодрав соломенную крышу, спустились в кошару. Во дворе залаяла собака, заблеяли овцы.
Мужик выбрался первым, держа под мышками двух баранов. Во дворе закричали, захлопали дверьми. Вылез Игнат с бараном на шее.
— Быстрее! — зашептал перепуганный Митяй.
— Еще возьмем, что зря ходили? Мне бы и коня надо! — Мужик снова полез на крышу, но во дворе выстрелили.
Он тут же спрыгнул, схватил одного барана и побежал в степь. Игнат и Митяй, перекинув своих баранов через седла, поскакали следом.
Мужик с бараном бежал так резво, что не отставал от конных, еще и подбадривал их…
Где-то в бурьяне залаяли собаки, выстрелы ударили позади и справа, совсем рядом заржала лошадь.
— Уговор, братцы, друг друга в обиду не давать! — крикнул мужик и, перехватив барана, рванулся в метель. — К реке уходи! — крик его утонул в вихре.
— В степь, в степь надо уходить! — закричал Митяй, разворачивая коня. — Обходят!
— Куда?! — Игнат поймал за уздечку его коня. — К реке, там по лесу уйдем! К реке! — крикнул он строго.
Справа на бугор выскочило несколько конных башкир, закричали что-то по-своему, стали стрелять. Мужик с бараном бросился в овраг, выхватив обрез, стал отстреливаться. Буран налетел с новой силой, все пропало и смешалось.
Игнат и Митяй, спешившись, тащили за собой вязнувших по брюхо лошадей. Где-то совсем рядом закричали, хлопнул выстрел. Темным пятном, зарываясь в снегу, на них скакали башкиры.
Игнат сорвал с Митяя пищаль, повалил его в снег.
— Спину, спину держи!
Он установил на Митяевой спине пищаль, стал целиться.
— Присыпку сделай! — тонко кричал Митяй. Игнат молчал, раскуривая сигарету. Башкиры были совсем рядом, яростно хлестали лошадей.
Игнат хотел выстрелить, но из снега на него метнулась тень, и огромный пес повис у него на плече, разрывая полушубок. Игнат сбил его кулаком и, схватив что было сил, за швырнул его далеко в снег.
Выстрелил.
Выстрел получился такой силы, что пищаль вырвало у него из рук, а Митяя перевернуло, оглушенного. Переднего всадника отбросило вместе с лошадью, остальные, гортанно ругаясь, развернули коней.
— Уходим! — Игнат встряхнул Митяя, подсадил его вместе с бараном на лошадь, хлестнул ее. — Пошел!
Его баран забился на дно оврага, блеял там страшно. Игнат кинулся за ним, но тут налетели со всех сторон башкиры, обрушились на него дубинами и нагайками. Игнат, крутясь на коне, отбивался от них пищалью, ссаживая с лошадей. Навалились они тучей, сбили Игната и, набросив ему веревку на шею, потащили на холм, где стояла одинокая осина.
Где-то далеко в метели трещали выстрелы. Часть конных поскакала туда, оставшиеся четверо стали вязать Игнату руки. Один башкир, забравшись на сук, перекинул веревку.
— Шайтан вешать будем! — закричал он, смеясь, тряся головой в лисьем треухе.
Игнат, поймав двух башкир за головы, боролся с ними, кто-то сзади затянул ему петлю.
— Прощайте, братцы, — изо всех сил крикнул он. — Прощайте с Богом!
Но тут из бурана наскочили еще конные и ударили в башкир. Впереди них на рослом жеребце сидел все тот же огромный мужик. Он рубанул веревку, освобождая Игната из петли.
— Жив! — закричал он. — То-то! Барана забирай!
Игнат с бараном вскочил на коня мужику за спину, тот свистнул, и весь отряд ускакал в метель.

Стали в овраге, сдерживая коней.
— Ну, спасибо, ребята, выручили! — сказал мужик. — Булату Гиреевичу от меня поклон.
— Прощай, братка, — ответил один из конных, и, повернув коней, они поскакали вправо.
— Кто такие? — спросил Игнат.
— Татары сеитовские, на свадьбу едут… Что, вовремя я подоспел? — мужик засмеялся, оборачиваясь.
— Вовремя… Шубу-то где добыл?
— Нашел. И коня, и шубу, повезло мне! — сказал он весело. — Так что Филипп Ильич меня звать!
Митяй ждал их с двумя баранами в роще. Увидев скачущих, он взобрался на коня, разворачивая его, но, разглядев, бросился к ним навстречу, крича:
— Жив Игнатка, нашелся, собака, мы уж все овраги излазили! Башкиры-то в степь ушли.
— Жив, — отвечал Игнат. — Спасибо, Филипп Ильич из петли вытащил.
Они направили коней рядом. Выехали из рощи и с холма стали спускаться к реке. Буран стал снова стихать. Низкие тучи порвались, и сквозь них глянул месяц.

Содранные с баранов шкуры Филипп Ильич аккуратно скатал, перевязал веревкой. Туши уже схватились и окостенели на морозе. Их приторочили к седлам. Лошади храпели и пугались крови. Выехав из-под берега, двинулись дальше по реке, по льду. Игнат так же сидел позади Филиппа Ильича.
Низкие серые тучи шли над ними, открывая иногда черное небо со звездами.
— Куда же ты теперь, Филипп Ильич? — спросил Митюха.
— Шел я, ребята, на хутор Андреевский к Митрофану Романычу Сковородникову. Слыхали, может?
— Да нет вроде, — ответил Игнат.
— Умнейший человек, за ним не пропадешь, иду говорить с ним! — Со значением произнес Филипп Ильич. — И подарками вот обзавелся.
— О чем говорить-то? — подгонял своего коня Митяй.
— Говорить о чем? Об умном говорить, о жизни!
Они выехали на излучину реки и встали. Впереди на льду под сильным низовым ветром горели костры; из черной полыньи молча мужики тащили невод.
— Помогай Бог! –громко поздоровался Филипп Ильич.
Рыбаки замерли, держась за невод. Несколько человек отошли к вещам. Взялись за топоры.
– Вам тоже помогай Бог! – сказал один из них.
— Много рыбы наловили? — спросил Филипп Ильич дружелюбно.
— А нету рыбы! — сказал весело один из рыбаков с топором.
— Нам, ребята, на ту сторону надо, – продолжал Филипп Ильич, закуривая.

2 коммента
  1. Вот прямо недурственно, весьма недурственно. Сейчас погляжу, что из этого вышло)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Тоже интересно
Читать

Свой среди чужих, чужой среди своих. Сценарий

Волшанский губком заседал в гулком, громадном зале старинного особняка. Низко висевшие над столом керосиновые лампы с трудом боролись с темнотой.У секретаря губкома Василия Антоновича Сарычева — усталое и бледное, с припухлыми от бессонницы веками лицо нездорового человека.
Читать

Джокер. Сценарий (англ.)

Сценарий фильма “Джокер”, уже ставшего сенсацией этого года. Сценаристы – Тодд Филлипс и Скотт Сильвер. По словам авторов…