Бальсе: Вы совершенно правы. В таких сериалах приглашенные звезды (мы так называем исполнителей вторых главных ролей – в данном случае это девочка и ее родители) меняются больше других. Главные герои тоже меняются, но эти перемены происходят в течение пяти лет. В отношении Горена у меня такие планы: он будет постепенно сходить с ума – то есть он за эти пять лет очень изменится, станет неуправляемым. Но вы абсолютно точно заметили, что внутри одного эпизода эти перемены незаметны.

С другой стороны, публика каждую неделю включает в 21:00 наш канал потому, что любит именно этих героев. Публика хочет проводить время в их обществе. Если от одной недели к другой главные герои будут слишком заметно меняться, то публика может и не прийти на очередную встречу. Ведь зритель приходит по одной-единственной причине: он хочет знать, как знакомый ему персонаж, Горен, справится с загадкой, которая встанет перед ним на этой неделе. Поэтому от недели к неделе главный герой может меняться, но только очень маленькими дозами.

Е. Афонина: То есть вы все-таки внутренне ведете героя к какому-то событию?

Бальсе: Да, только эти перемены кумулятивны, они накапливаются постепенно. В последнем эпизоде сериала – это будет через три года – главный герой будет очень отличаться от того, каков он сегодня. Если вы будете смотреть каждую серию, то ваши знания об этом человеке будут постепенно расти. Просто каждую неделю вы открываете в нем что-то новое, но очень малыми дозами. Он меняется все время, но по чуть-чуть.

Е. Афонина: Когда вы писали первый или второй сезон, вы думали о том, что ваш герой просуществует пять лет?

Бальсе: Да, думал. Иначе нельзя. Тут обязательно нужно быть крайним оптимистом. Процесс сочинения – это путешествие, открытие. Чем больше я думал о том, как повлияла на него шизофрения матери, безразличие отца, как действуют на него преступления, которые он расследует, тем легче мне спрогнозировать будущее этого человека.

Е. Афонина: А между ним и напарницей ничего не происходит?

Бальсе: Романтичного – нет. Мне кажется, это та ситуация, когда потенциальная возможность этого, создаваемое этим напряжение, ожидания и гадания аудитории во много раз важнее, чем если бы мы показали, что между ними что-то происходит. Для героев это было бы сродни инцесту.

Е. Афонина: Мне понравился кусок, где они смотрят материалы, снятые скрытой камерой. У меня было ощущение, что его напарница Имс ревнует Горена к изображению этой девушки на экране.

Бальсе: Именно поэтому я и говорил – зрители сами домыслят и додумают, даже прочитают то, чего там может и не быть. Вы опять привели точный пример – тем более, что я сам здесь не имел в виду ничего такого. Мне казалось, что она скорее не ревнует, а просто проявляет нетерпение, но это объясняется тем, что она полицейский следователь классического типа. Большую часть информации она получает вполне традиционным способом, от своих осведомителей. А вот он получает информацию, пристально вглядываясь в то, что Имс кажется просто скучным. Глядя на девушку на экране, Горен получает информацию, а Имс кажется, что он сидит и пялится в пустоту, вообще ничего не делает. То есть я в этой сцене думал, как столкнуть эти два подхода. А вы увидели еще один, не менее интересный смысл. Что замечательно!

Е. Афонина: Мне просто Горен нравится.

Бальсе: Он многим женщинам нравится…

Вы спрашивали меня про эту сцену с сотовым телефоном. Она пришла мне в голову, когда я стоял в длинной очереди в китайском консульстве в Лос-Анджелесе в ожидании визы и слушал, как у всех на разные голоса звонят телефоны. Я подумал: «Интересно было бы попробовать опознать человека в толпе по звонку его телефона». В это время я как раз писал этот эпизод, и сразу стал ломать голову, как же мне вставить это в сериал.

Эпизод «Человек человеку волк» оказался достаточно необычен для сериала, и писать его было интересно. В центре повествования здесь – семья заложников, и суть дела на этот раз не столько в противостоянии Горена и преступников, сколько в попытках Горена проникнуть в тайну этой семьи. Тем самым центральными становятся сцены с Гореном и девочкой, а не психологический поединок Горена со злодеем, как обычно. Его борьба с преступником – это просто убийство уже готового к закланию быка. А здесь вся борьба происходит между ним и девочкой, между ним и семьей, между ним и слабовольным отцом, грехи которого (и даже грехи его отца) и навлекли на его родных несчастье. Это было значительно интереснее, чем писать стандартную историю про похищение ради выкупа.

 

Как работает детективная интрига.

Сегодня мы разберем эпизод второго сезона, он называется «Пилигрим». Если вы сравните его с эпизодами первого сезона, то, надеюсь, заметите, что качество явно выросло, формат стал понятнее. Эпизод лучше написан, увереннее выстроен, диалоги стали ярче, актеры давно освоились со своими персонажами.

Итак, начинается все с мелкой заурядной истории. Женщину бросает ее возлюбленный. И вдруг эта банальность, грустная повесть про разочарованную женщину перерастает в нечто более значительное. Типичный ход для многих детективов. Мы даем публике едва заметный намек на то, что будет дальше: эта надпись на стене не на арабском, а на арамейском языке. В любом случае зрители не знают, что это за надпись, они знают только, что это очень странно. И думают: возможно, это не просто история про женщину и ее любовника.

Вот нам рассказали про этот стих на арамейском языке. Он окажется ключом к решению загадки значительно позже, в четвертом акте. А появился он в сценарии так, как возникает множество сюжетных ходов: уже когда мы работали над четвертым действием, над мотивировками поступков самоубийцы, понадобилось усилить эту линию, связанную с предсмертной запиской. Для этого нам пришлось снова вернуться почти к самому началу и переписать эту часть, подробно рассказать о «Песне песней» по-арамейски. Нужно было сделать так, чтобы поначалу и впрямь казалось, что это мужчина воспевает прелести своей возлюбленной, как в «Песне песней», но под конец этого куска становится понятен совсем другой, истинный смысл стихотворения, не имеющий ничего общего с любовной историей.

Кроме того, в первых трех эпизодах с луковицы будто бы сняли три слоя кожуры. Сперва это стихотворение на арамейском языке, потом возлюбленный этой женщины, имя которого поначалу звучит как «Ал», оказывается на самом деле «аль-кем-то». У него арабское имя. Все. Смысл эпизода меняется. Это уже не история про женщину, которую бросил любовник. Это, оказывается, история совсем про другое. И происходит этот поворот в середине первого действия.

Что мы узнаем в самом конце первого действия? Что этот фильм, оказывается, про бомбу.

1 коммент
  1. спасибо, очень полезно.
    есть пара неточностей адаптации. “теорию домино” лучше заменить “принципом домино”, а “кленовую лигу” – “лигой плюща”.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Тоже интересно
Читать

В.К.Туркин. Драматургия кино

Всероссийский государственный институт кинематографии им. С.А. Герасимова В. К. ТУРКИН   Драматургия КИНО Очерки по теории и практике…