Кто здесь: сценаристы
Михаил Дурненков («На ощупь», «Доброволец», «Побег», «Москва. Центральный округ»)
1) Где, у кого и как учился писать сценарии? Что было самым важным в кинообразовании?
Учителей много. Когда переехал в Москву в 2005-ом попал на сериал к Елене Греминой, учился у нее. Поступил во ВГИК к Юрию Арабову, он для меня до сих пор во многом образец учителя. Работал с разными сценаристами, и каждый раз что-то для себя такое мотал на ус.
Самым важным в образовании сценариста считаю необходимость проверять каждое теоретическое правило практикой. Десятки раз, сотни, тысячи, в сценах, идеях, сценарных ситуациях – до тех пор, пока на лобных долях татуировка не проступит. То есть сценарист, каким я его себе представляю, может быть только постоянно пишущим. Или пишущий или мертвый. Что такое сценарист-теоретик, для меня не совсем понятно.2) Что написано? Какими проектами гордишься? О каких хочется забыть?
Миллион всего написано. Реально миллион. А вот как-то относиться к своим проектам могу только к тем, которые я писал абсолютном одиночестве, без участия режиссера, редактора или продюсера, где был бы только я, как автор. Но ни в кино, ни на телевидении таких проектов у меня нет. Есть несколько пьес для театра, написанные мною ни для кого и без учета чьих либо вкусов и пожеланий. И да — некоторые из них я люблю, некоторые не очень, а некоторыми я даже горжусь. Но вот в сценарном деле у меня такой подход совершенно отсутствует. Ах, нет, вру, есть сценарий, который я писал дипломный для защиты во ВГИКе, он написан совершенно независимо от кого бы то ни было. Ну я ему, как бы это сказать… сочувствую.3) Что пишешь сейчас?
Сериал пишу. Причем впервые в жизни, такой, какой сам очень хотел бы посмотреть. Не знаю, что из этого получится. Но если получится, то через пару лет мы все его посмотрим.
4) Что хочешь написать?
Для кино, в смысле? С кино все сложно. Появляется мысль, так я ее сразу в пьесу загоняю. Не очень я почему-то сейчас в кино верю. Раньше очень верил, и очень хотел писать именно кино, большое кино, но потом понял, что процент удачной реализации, да и в принципе реализации, здесь столь низок, что это превращается в что-то вроде рыбной ловли: повезет — не повезет. А я, если честно, не очень люблю рыбалку.
С другой стороны, может, просто период такой в жизни, а завтра сяду, и буду, как безумный пианист, строчить сценарии один за другим.
5) Где и когда пишешь? Кабинет, кухня, офис? Утро-ночь? Есть ли норма дневной выработки, всегда ли ее соблюдаешь?
Дом пишу, поезд пишу, день пишу и ночь пишу, самолет пишу, кафе пишу, офис пишу. Стул в поле бросай — стул пишу!
Ну или как-то так.
Выработки нет, поскольку ленив и неорганизован. Потому ближе к дэдлайну начинаю писать больше, потом еще больше, за ночь до дэдлайна, могу уже и рекорды бить.
6) Какую технику (ноутбуки, программы) используешь в работе?
Использую ноутбук и программу ворд. Требование к этому комплекту самое простое – длительность разряда батарейки в ноуте. К ворду требований нет, какие еще могут быть требования к этому продукту, понятно, серый хлеб.
7) Бывают ли писательские блоки, и как с ними справляешься?
Не без того. Вот Елена Гремина научила вставать с солнцем и писать, пока все не проснулись. Помогает. Мне, по крайней мере, помогало. Только вот с нашей полярной зимой этот метод не очень работает, сам понимаешь. Летний метод, скажем так.
8) Как отдыхаешь?
Я увлеченный человек и не понимаю, где граница работы и отдыха. Вот, к примеру, я смотрю кино глубокой ночью в воскресенье и думаю, параллельно просмотру, о том, как оно устроено. Я в этом случае работаю или отдыхаю?
9) Занимаешься ли другой творческой деятельностью, не связанной со сценарной работой? Помогает? Мешает?
Ну вот театром увлекаюсь еще. Как зона абсолютной свободы творчества, мне театр помогает. Выжить, наверное, помогает. Помогает в себя верить. Одновременно с этим театр забирает львиную часть энергии, которую я мог бы реализовывать в кино. В этом смысле той стороне моей личности, которую я называю сценаристом, банально не повезло.
