– Вот-вот, – обрадовался старик. – Запои, порезы, ушибы головы, ну триппер на худой конец или холера! Никаких вам надпочечников, никаких мочевых пузырей! Все, исчезли мочевые пузыри из природы, испарились! А где все эти замечательные болезни: мигрень, диабет, бронхит наконец? Да что там бронхит, где геморрой, я вас спрашиваю?
– Он встал из-за стола, опираясь на палку. – Тупею я, Дмитрий Васильевич, от этих ушибов головы, практику теряю, деградирую… – вздохнув, он пошел к выходу, стуча палкой.
Митя, свистнув собаку, вышел следом. Выйдя из дома, старик принялся ходить по двору взад-вперед, сшибая палкой мелкие камешки. За воротами стояла “Нива” с красным крестом. Митя молчал, глядя на старика.
– Мне бы лекарств, Федор Абрамович, и бинты кончаются, – сказал он снова.
Старик перестал ходить, посмотрел на Митю сердито.
– Нет у меня лекарств, Дмитрий Васильевич, – сказал он. – И, наверное, не будет. Угля не будет, бензина не будет, ничего не будет! – Он достал из кармана конверт и протянул его Мите. – Вот деньги, вперед за два месяца, берите, берите, денег больше тоже не будет! – Отвернувшись, он посмотрел мрачно в степь. – У меня два доктора осталось на весь район, и то одного уже четыре месяца не видел. То ли пьет, то ли грабит. Еще старуха сестра осталась, да вот вы. Дожили, скоро роды некому принять будет! – Он оглядел двор, сарай. – А ведь тут, Митя, раньше больница была, палаты белые. За больницей самолет маленький стоял… Все загубили! Губили, губили и – сгубили!
Он замолчал. Митя тоже молчал. Старик снова сердито посмотрел на него.
– Вы в Бога верите? – вдруг спросил он.
– Не знаю, – Митя пожал плечами, – А вы?
– Нет, – резко сказал старик. – Но если он придет, он придет именно сюда, и тогда я кое-что скажу!
– Что?
– Я его спрошу, отвернулся Ты от русских или не отвернулся? Если отвернулся, то зачем не убил нас всех разом? Зачем оставил таких, какие мы есть?
– А если не отвернулся? – спросил Митя тихо.
– Если не отвернулся, то почему молчишь так долго? Почему не слышно Тебя? Мы вот тут стоим одни, а Тебя не слышим!
– Так и спросите?
– Так и спрошу! Обязательно спрошу! – Старик ударил палкой об землю.
– Не забудьте, – сказал Митя серьезно.
– Не забуду!
Старик махнул рукой и пошел, опираясь на палку, к воротам. Но вдруг вернулся, достал из кармана маленький пузырек и протянул Мите.
– Вот вам, забыл, американская гуманитарная помощь!
Он снова развернулся круто, пошел хромая к машине. Подняв палку, погрозил ею кому-то в степи. Хлопнув сердито дверцей “Нивы”, он развернул машину и покатил по холму вниз…

Ночью Митя сидел в комнате за столом, ел вареную картошку и читал книгу. Иногда он тихо смеялся. Тогда собака, лежавшая у его ног, удивленно смотрела на хозяина. На столе перед Митей стояла фотография девушки. Временами Митя отрывался от книги и смотрел на фотографию…
Днем он стирал во дворе белье. Из маленького приемника, стоявшего на камне, по двору разносилась музыка. Митя, голый по пояс, склонившись над корытом, яростно тер воротник у рубашки, макая его в мыльную пену.
Выжав рубашку, он прополоскал ее в ведре и повесил на веревку, где уже сушились другие рубашки, носки. Услышав за спиной шум, он обернулся.
Во дворе стояла девушка лет шестнадцати, красивая, смуглая, в нарядном платье, облегавшем ее стройную фигуру.

– Вы что, сами стираете? – Она с любопытством разглядывала Митю.
– Сам. – Митя вытер руки о штаны.
– Хотите, я вам постираю?
– Спасибо, да я уж почти закончил. – Взяв с колоды рубаху, он надел ее, застегнулся.
– А у меня живот болит, – сказала она. – И спина. Вот решила заехать к вам.
Митя улыбнулся.
– Ну, раздевайся, – сказал он.
– Ха, здесь что ли?
– Хочешь, под навес иди.
– Догола? – Она прикоснулась к платью.
– Хочешь, догола.
– Ха, догола. Я-то разденусь, а вы и не женитесь!
– Не женюсь, – подтвердил Митя.
– Я здесь самая красивая, на сто километров вокруг. За мной шесть парней ухаживают! Мне отец машину дает, а захочу, и совсем подарит! Вон, видите? – она показала за ворота.
Митя посмотрел туда. В степи, за воротами, стояла «Победа».
– Ну и что у тебя болит?
– Живот болит. – Девушка погладила себя по животу. – Может, я беременная, а?
– Давай посмотрим? – Митя сделал шаг в ее сторону.
– Вы у себя посмотрите! – ответила она быстро. – Я еще ни с кем не была, только тискалась с дураком одним! Хотите, погуляем?
– Где? – удивился Митя.
– Да вот хоть здесь, – она показала на ближний холм. – Я вам сурчиные норы покажу.
– Да я уж видел.
– А здесь есть гора, там шахта старая, там если два часа побыть, то человек через год умирает.
– Где это?
– Там, – она махнула рукой. – Их еще сто лет назад рыли. Там зверь живет, и не волк, и не медведь, а кругом кости, страшно?
– Может, лиса?
– Лиса, – она усмехнулась. – Лиса разве корову утащит? Медведь не утащит! Вы бы хоть спросили, как зовут меня.
– Как?
– Галина. У вас в доме портрет девушки стоит, это жена ваша?
Митя улыбнулся.
– Нет, это знакомая моя.
– Невеста?
– Невеста.
– А где она?
– Приедет. – Он посмотрел в степь. – Она скоро приедет.
Они постояли молча.
– Ну так я пойду, – сказала девушка. – Вы хоть проводите меня.
Они вышли за ворота. Ветер шевелил волосы девушки, задирал ей платье, показывая ее стройные ноги.
– А правда, что вы даже мертвых вылечить можете? – спросила она.
– Нет, – сказал Митя. – Мертвых нельзя вылечить.
– А я никогда не умру. – Она поправила волосы. – И старухой никогда не буду. А если бы ее не было, невесты, вы бы со мной стали гулять?
– Не знаю, – Митя снова улыбнулся. – Я уже старый.
– Да нет, не очень, – сказала она. – Я подожду. Если ваша невеста не приедет или вас бросит, я приеду. Хорошо?
– Хорошо, – засмеялся Митя.
Она села в машину, высунулась из окна.
– Смотри, – сказала она серьезно. – Буду только целоваться с ребятами!
Машина тронулась и пошла в степь. Митя, улыбаясь, смотрел ей вслед…
Он сидел на вершине холма, на камне, и глядел вдаль. Ветер шевелил ему волосы, над ним низко шли облака. Голые, выжженные солнцем холмы тянулись до самого горизонта, и нигде не было ни души.
Слабый лай собаки донесся до него. Он повернулся, посмотрел туда, где на холме стоял его дом. Белый флаг висел над домом. Собака все лаяла, заливаясь. Митя встал. Во дворе его дома стоял человек. Митя узнал его…
Задыхаясь, он вбежал на холм. Перепрыгнул через забор, остановился посреди двора, оглядываясь. Из-за дома выскочила собака, зарычала на Митю. Где-то за домом хлопнуло окно. Митя бросился туда.
Обежав дом, он снова остановился. Никого не было, только окно было распахнуто настежь. Собака зарычала на окно, потом подбежала к забору и стала лаять в степь. Митя подошел к забору. Голые холмы лежали перед ним. Где-то вдали собирались тучи, сверкнула молния.
Он вернулся в дом, прошелся, осматривая комнату. Взял со стола фотография девушки, потрогал книги на полке, сел у открытого окна. Где-то прогремел гром. Собака по-прежнему стояла у забора, лаяла в степь…

3 коммента
  1. в каком месте-то это сценарий?
    можно тогда подряд сборники рассказов аплоадить.

  2. Хорошая история. Чётко проглядывается стилистика будущего фильма.калорит времени…вот язык героев, можно и нужно было доработать.На мой взгляд –добавить слэнговых употреблений, народных : чо, ить,итить,всяко-разно…Мне понравилось, спасибо!Режиссёр нужен тот, что это поймает…Лунгин. Евстигнеев,…

    1. Эммм… Сергей, как бы это сказать… Фильм уже снят семь лет назад, завоевал несколько наград. На мой личный взгляд фильм получился отличным.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Тоже интересно
Читать

Свой среди чужих, чужой среди своих. Сценарий

Волшанский губком заседал в гулком, громадном зале старинного особняка. Низко висевшие над столом керосиновые лампы с трудом боролись с темнотой.У секретаря губкома Василия Антоновича Сарычева — усталое и бледное, с припухлыми от бессонницы веками лицо нездорового человека.
Читать

Джокер. Сценарий (англ.)

Сценарий фильма “Джокер”, уже ставшего сенсацией этого года. Сценаристы – Тодд Филлипс и Скотт Сильвер. По словам авторов…