— Конечно, есть, — ответил тот. — А тебе зачем?

— Помоги мне, ладно? — попросил Петя.

 

× × ×

 

Они прошли по коридору и зашли в библиотеку.

— У вас Лесков есть? — спросил Петя.

— А что именно вам нужно? — спросил библиотекарь.

— Все равно, — сказал Петя.

Библиотекарь открыл шкаф, порылся и достал книжку.

— Юра, почитай мне что-нибудь, — попросил Петя и сел.

Юра открыл книжку и сел рядом.

«9 мая, на день св. Николая Угодника, происходило разрушение Деевской староверческой часовни, — читал Юра. — Зрелище было страшное, непристойное и поистине возмутительное; а к сему же еще, как назло, железный крест с купольного фонаря сорвался и повис на цепях, а будучи остервененно понуждаем баграми разорителей к падению, упал внезапно и проломил пожарному солдату из жидов голову, отчего тот здесь же и помер. Ох, как мне было тяжко все это видеть: господи! Да, право, хотя бы жидов-то не посылали, что ли, кресты рвать! Вечером над разоренною молельной собирался народ, и их, и наш церковный, и все вместе много и горестно плакали и, на конец того, начали даже искать объятий и унии».

Петя сидел и слушал.

2 коммента
  1. Алексей Балабанов – отделенная, отдаленная от всех иных Звезда. Свет которой ярок и крайне необычен. Пусть она светит вечно! Форматируя свои мысли, мы все дальше отлетаем от нее…

    1. Этот сценарий незаконченный потому что Алексей Балабанов умер не окончив его? Жаль.
      Жаль, что такой гениальный сценарист умер. Это прискорбно. Видимо, после его смерти в нашем кинематографе стал наиболее очевиден дефицит талантливых сценаристов.
      В итоге, мы получаем лишь то, что имеем на экранах. Нет, сейчас до сих пор есть гениальные фильмы, но их мало. Честно, я думал, что Балабанов напишет и Брат-3, но не судьба. Мы все будем помнить его вечно!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Тоже интересно
Читать

Свой среди чужих, чужой среди своих. Сценарий

Волшанский губком заседал в гулком, громадном зале старинного особняка. Низко висевшие над столом керосиновые лампы с трудом боролись с темнотой.У секретаря губкома Василия Антоновича Сарычева — усталое и бледное, с припухлыми от бессонницы веками лицо нездорового человека.